Блог munich

Регистрация

munich

МЮНХЕН СИТИ

<<< Мюнхен
«ДОРОГУ ОСИЛИТ ИДУЩИЙ» или Баварские каникулы а...>>>

Густав Адольф II

МЮНХЕН И ЕГО ГЕРОИ: ГУСТАВ II АДОЛЬФ



Первая половина XVII века в Европе напоминала огромный театр, где одновременно «крутились» пьесы всех жанров: от беззаботной комедии до безжалостной трагедии. Массовка дружно умирала в невероятных количествах, оттеняя в той или иной манере красочных героев, которые, в принципе, не являясь положительными или стабильными персонажами, тем не менее, придавали всему действу накал и историческую значительность. В рамках рубрики «Мюнхен и его герои» сегодня попробуем высветить волшебным лучом из нашего с вами зрительного зала одного из самых блестящих и талантливых деятелей того страшного века – короля Швеции – Густава II Адольфа.

Ключи от города
 Свежим утром 17 мая 1632 года можно было наблюдать следующую сценку: стоящий на коленях в створе Изарских Ворот (Isartor) дородный бургомистр и державший в руках красную, отороченную желтыми кунтушами подушку, на которой лежал массивный «Золотой ключ от города Мюнхена», ожидал спускающегося с холма Гастайг героя нашего рассказа. Брошенный своим герцогом Максимилианом Баварским, город склонял покорную голову перед блестящими колоннами шведского короля-воина Густава Адольфа. Молва давно опередила шествующую с непрерывными боями к столице Баварии армию захватчиков, рассказывая и о ее непобедимости, и о невероятной жестокости солдат, половина которых были саксонцами, и о неожиданной милости шведского короля, считавшего, что золото предпочтительней, чем убийство мирных граждан. Как раз перед вступлением в Мюнхен, епископ Фрайзинга – этого католического рассадника в Южной Европе – сумел откупиться от протестантского монарха содержимым своих церковных подвалов и взносов состоятельных прихожан. Жители Мюнхена были оповещены об этой сделке и надеялись на свои тугие кошельки…  Когда разделилась Европа Если представить историю нашей цивилизации неким огромным мельничным колесом, на лопасти которого льется вода событий, то его скрипучие, режущие нежный слух современного обывателя повороты, являют нам как бы течение самого исторического времени. Вот поэтому и следует разобраться с этим движением и заметить тот момент, когда КОЛЕСО ИСТОРИИ в своей высшей точке пересекает очередной ЗНАМЕНАТЕЛЬНЫЙ МОМЕНТ. Одним из таких замечательных моментов, несомненно, и явилось возникновение кровавой Реформации. Потому что именно протестанты, «эти еретики и дети Сатаны», как их называли католики («защитники истинной веры»), направили западную цивилизацию в то русло, в котором сегодня мы все плывем, одновременно надеясь на лучшее и опасаясь того самого будущего, что нас ждет за очередным поворотом вечного колеса. Религиозное противостояние католиков и протестантов достигло крайнего напряжения, которое, в конце концов, вылилось в 30-летнюю войну. Эта война вкупе с эпидемией чумы буквально выкосила половину Европы. Причем, наиболее сильные страдания выпали на долю несчастной Германии.

Представление героя
Густав Адольф был сыном Карла IX. Он родился в 1594 году, а уже в 1611 году, будучи 17-летним юношей, вступил на шведский престол. В детстве он получил глубокое и разностороннее образование, которое в сочетании с природными способностями, умом и участием в бесконечных войнах с соседями: Данией, Русью и Польшей, явило миру опытного полководца и влиятельного государственного деятеля. Под его руководством шведская армия стала передовой и весьма опасной силой, вмешавшейся в решение многолетнего спора между католиками и протестантами.  Он сумел сохранить благоприятные отношения с дворянством, внести преобразования в управление страной, в правосудие, сумел оживить производство, торговлю и горные промыслы. Благодаря своим обширным познаниям и светлому уму, он еще обладал той свободой в религиозных воззрениях, какой отличались все великие люди реформационной эпохи, не сбиваемые с толку в политических вопросах никакой догматикой придворных проповедников и духовников. Недаром его сравнивали с Генрихом IV французским, которого, впрочем, он превосходил глубиной своих убеждений и нравственной чистотой. Современник Густава и автор обширного исторического труда о 30-летней войне Филипп Богуслав Хемниц сказал о нем: «…на войне он был героем не только в совете, но и на деле. При обсуждении – осторожный, в решении – быстрый; сердцем и мужеством – бесстрашный, в рукопашном бою – отважный, всегда готовый и командовать, и сражаться, и в облике своем – истинный образец не только высоко проницательного главнокомандующего, но и храброго бесстрашного солдата».  «Северный лев» приближается Когда внутренние дела Шведского королевства были приведены в достаточно устойчивое равновесие, Густав Адольф, отдав последние распоряжения и поручив свою малолетнюю дочь Кристину надежным людям, отправился покорять Европу, раздираемую религиозным противостоянием. 6 июля 1630 года на острове Узедом высадился передовой 13-тысячный отряд шведского короля. Это было небольшое, но надежное, национальное шведское войско, не наемническое, и вел его человек, который каждому внушал боевой дух потому, что и сам был воодушевлен своим широким замыслом. Вскоре Густав Адольф овладел островом Рюгеном и устьем Одера, затем двинулся к Штеттину, вторгнулся в Мекленбург и вытеснил имперские войска из Померании. Они шли от победы к победе. В первую очередь, за счет гибкой тактики и суровой дисциплины их армии. Попытки насилия или грабежа король карал беспощадно. Современники говорили о них: «Вся Германия изумлялась дисциплине, которой так доблестно выделялись шведские войска... Всякое распутство преследовалось строжайшим образом, а строже всего — богохульство, грабежи, игра и поединки... Полководец так же внимательно следил за нравственностью солдат, как и за их храбростью».

Шведы в Баварии
Война католиков с протестантами велась по всей Германии, захватывая и другие страны. Весну и лето 1631 года шведский король провел в победоносном движении по немецкой земле. 17 сентября 1631 года у саксонского поселения Брайтенфельд Густав II Адольф встретил католическую армию под командованием Иоганна Тилли. Баварский полководец был разбит и спешно отступил. Эта победа принесла нашему герою огромную популярность среди немецких протестантов, которые стали охотно присоединяться к его победоносному войску. Весной следующего года союзники шведов саксонцы захватили столицу Чехии Прагу. Но главный полководец католической лиги Валленштайн, собравшись с новыми силами, изгнал саксонского курфюрста Иоганна Георга из Чехии всего лишь за несколько дней. Тогда королю Швеции не оставалось ничего другого, как двинуть свои основные силы навстречу знаменитому противнику. Но на пути в Чехию лежала католическая Бавария. Густав Адольф без труда овладел Нюрнбергом, а затем взял крепость Донаверт на Дунае.

Дорога на Мюнхен
Вездесущий Тилли потянулся со своей армией навстречу шведскому авангарду. Вместе с ним находился и Максимилиан Баварский. Противники заняли свои позиции вблизи небольшого баварского городка Райн, оседлав берега мелководной, но с очень быстрым течением речки Лех. Понимая, что «Северный лев», уверенный в своем превосходстве, будет стремиться наступать, баварский полководец велел разрушить мосты и расставить вдоль берега пушки. Но шведский берег оказался выше, и жестокую артиллерийскую дуэль выиграли канониры протестантской армии. К тому же, прямым попаданием снаряда был убит католический главнокомандующий Тилли. Баварский герцог Максимилиан, оставшись в одиночестве, не справился с руководством армии, и, когда шведы под прикрытием дымовой завесы от горящей соломы начали форсировать Лех, приказал своей армии отступать к Ингольштату. Осмотрев брошенные противником укрепления, Густав Адольф заметил: «Будь я герцогом Баварским, никогда, хоть бы мне бомбой оторвало бороду и подбородок, не покинул бы такой позиции, как эта, и не впустил бы неприятеля в свои земли!» Позорное бегство Максимилиана позволило Густаву Адольфу легко овладеть Аугсбургом и двинуться на Мюнхен.

«Золотое седло на тощей лошади»
Первыми Мюнхен проведали шведские кавалеристы, когда один эскадрон «рейтар летучих» на ходу проскочил с окраины до центра. Командир шведского авангарда заглянул в Мюнхенскую резиденцию, нашел бургомистра господина Лигсзальца и со свойственной истинным шведам прагматичностью согласовал протокол завтрашней церемонии. Таким образом, торжественная встреча шведского короля в Мюнхене была хорошо подготовлена и прошла почти по сценарию. Густаву Адольфу показали город, познакомили с «лучшими людьми» и извинились за то, что самая главная персона Баварии, владетельный герцог Максимилиан не может высказать свое почтение Его Королевскому Величеству лично, по причине временного отсутствия. А потом, как водится, устроили торжественный обед, на котором король, известный острослов, произнес знаменитую фразу, которую не могут ему простить до сих пор фанаты баварской истории. «Ваш Мюнхен, - сказал после второй перемены блюд Густав Адольф, - поразил меня красотой Резиденции, дворцов и храмов и напомнил золотое седло на тощем мерине».  А теперь к делу После десерта и танцев обсудили дела. Шведский король пообещал Мюнхену свою протекцию от собственных протестантов и назвал размер контрибуции: 300.000 имперских талеров. Чтобы современному читателю можно было представить ее истинное значение, отметим, что на эти деньги можно было купить 20 тысяч лошадей. Делать было нечего. Конечно же, хотели как лучше… принимали просвещенного завоевателя по высшему разряду. И своего добились, произвели хорошее впечатление – вот им сумму выкупа и повысили. Историки в один голос утверждают, что горожане смогли в оговоренные сроки собрать лишь половину невиданной суммы. Теперь настал черед решать дальнейшую судьбу города Густаву Адольфу. И он принял решение. Не скажу, что оно было на 100 % гуманным, но, если честно, будь на его месте тот же самый Тилли, крови и слез было бы намного больше. А так, шведы забрали с собой четыре десятка заложников и много ценных вещей из Резиденции. К слову, через три года часть заложников вернулись в Мюнхен. За время своего двухнедельного стояния в столице Баварии шведы вели себя прилично, особенно после того, как король в назидание своим солдатам повесил на центральной площади трех мародеров, нарушителей его королевского приказа.

Fenita la komedia или Битва при Люцене
«И жить торопиться, и чувствовать спешит…» Быть может, эти строки можно отнести и Густаву Адольфу, потому что судьба, словно лесная кукушка, уже отсчитала блестящему кавалеру оставшиеся… но не года… месяцы. 6 ноября 1632 года к северу от дороги, ведущей в Лейпциг, расположились имперские войска под командованием Валленштайна. С юга на них наступали шведы и их немецкие союзники. Протестанты, как всегда, уверенные в победе, громко пели свою любимую песню: «Бог – наша твердыня». Наступил полдень, но капризная дама Фортуна, еще не решила, чью сторону она предпочтет. Но через час случилось непоправимое. Густав Адольф, получил донесение, которое вынудило его покинуть правый фланг и поспешить на левый, где на него случайно натолкнулись неприятельские кавалеристы. Первыми же выстрелами король, скакавший впереди своей свиты, был убит. И хотя, в конце концов, битва при Люцене была выиграна шведами, смерть лидера протестантов стоила поражения всей кампании.  «Как дорого досталось эта победа и как скорбно торжество! - писал Фридрих Шиллер. - Лишь теперь, когда остыла ярость сражения, стала очевидной вся огромность потери, и ликующие клики победителей умолкли, сменяясь тоскливым, мрачным отчаянием. Он, кто вел их к победам, не вернулся вместе с ними. Там, на поле сражения, завершившегося победой, лежит он в груде мертвецов, ничем не прославившихся. После долгих напрасных поисков находят, наконец, прах короля возле большого камня, известного уже сотни лет, но после достопамятного несчастья этого дня получившего название Шведского камня. Изувеченный ранами и залитый кровью до неузнаваемости, истоптанный лошадьми и ограбленный мародерами, которые сняли с него драгоценности и одежду, лежит он под кучей трупов...»

Павел Зеликов

Теги: густав адольф 2-ой|мюнхен|история