Блог munich

Регистрация

munich

МЮНХЕН СИТИ

<<< МЮНХЕН И ЕГО ГЕРОИ: ОТТО – КОРОЛЬ ГРЕЦИИ
СЕМЕН ПОСКОТИН: ПРИШЕЛ, УВИДЕЛ, ПОБЕДИЛ>>>

КРЕСТОВЫЙ ПОХОД ДЕТЕЙ



 Однажды, то есть, давным-давно, еще в свои «школьные годы чудесные», при очередном посещении читального зала нашей Могилевской областной библиотеки имени В. И. Ленина, листая любимый исторический том «Детской энциклопедии» наткнулся на картинку: «Крестовый поход детей». Помню, что тогда меня эта тема весьма сильно задела. Как же так получилось, что тысячи детей и подростков со всей Средневековой Европы собрались в поход на выручку «Гроба Господнего» из мусульманской неволи? В 2012 году исполняется 800 лет этому загадочному походу. Тем более, часть детей, которые отправились в свой детский крестовый поход из Германии, проходили Баварию и даже, возможно, заглядывали в Мюнхен, прежде чем, подобно великому Ганнибалу или неукротимому Суворову, пересечь Альпы.

  Опиум для народа

  Когда слепая вера, подобная «опиуму для народа», владеет миллионами темных умов, достаточно одного слова или мимолетного видения короткого полуденного сна, чтобы родилась невероятная идея, которая, словно летний пожар, распространяется в сухом лесу. И тогда, каким-то сверхъестественным чудом носитель этой идеи становится пророком и зажигает пламенем страсти возбужденную толпу. Такая история приключилась с 12-летним крестьянским отроком по имени Стефан из селения Клуа, расположенного неподалеку от Орлеана. Короче говоря, его проповеди были просты и доходчивы… «То, что отцы не доделали, мы доделаем… освободим гроб Господний и отнимем у неверных Святой Иерусалим». Так начинался детский крестовый поход. Когда оборванные паломники принесли в Германию удивительные рассказы о мальчике-пророке, зовущем детей в поход на мусульман, тут же, словно черт из табакерки, появился свой, немецкий, доморощенный 10-летний вожак – Николас из Кельна.

 
Цитата

  «Случилось это сразу после Пасхи. Еще не дождались мы Троицы, как тысячи отроков тронулись в путь, покидая кров свой. Иные из них едва на свет появились, и минул им только шестой год. Другим же впору было выбирать себе невесту, они же выбрали подвиг и славу во Христе. Заботы, им порученные, они позабыли. Те оставляли плуг, коим недавно взрывали землю; те выпускали из рук тачку, их тяготившую; те покидали овец, рядом с которыми сражались против волков, и думали о других супостатах, магометанской ересью сильных… Родители, братья и сестры, друзья упорно уговаривали их, но твердость подвижников была неколебима. Возложив на себя крест и сплотившись под свои знамёна, они двинулись на Иерусалим… Весь мир называл их безумцами, но они шли вперед».
Дэвид С. Бейкер. «Путь слёз»

  Впереди Альпы

  Один монах-летописец, современник похода, назвал отца мальчика Николаса «пройдошливым дурнем». Дело в том, что папаша решил неплохо заработать на собственном сыне, проталкивая его на роль руководителя предстоящего похода. Сколько заработал доморощенный продюсер, неизвестно, но уже через несколько месяцев кое-кто из несчастных родителей, лишившихся детей, отомстил проходимцу, лишив его жизни. А поход тем временем набирал силу. Покинув Кельн, юные крестоносцы разделились на две колонны. Одну повел лично Николас, вторую – его порученец, чье имя история не сохранила. К слову сказать, средневековые хронисты весьма неохотно рассказывали об этом неординарном событии. Понимали, что гордиться здесь особенно нечем, потому что даже для того сурового времени напрасная гибель многих тысяч детей никому не принесли ни славы, ни выгоды. Колонна, возглавляемая Николасом, пошла на юг коротким путем: через Лотарингию вдоль Рейна, потом по западной Швабии, а далее прошла через французскую Бургундию. Вторая колонна добиралась до портов на Средиземном море по более длинному маршруту: через Франконию и Швабию. И первой, и второй колонне путь в Италию преграждали Альпы.
   Детские отряды растянулись на многие километры. Места, по которым проходили горе-крестоносцы, были полудикими и мало населенными. В дороге встречались дикие звери и разбойничьи шайки. Все, кто отставал, становились их легкой добычей. Много детей погибло при переправах. Путь и условия стоянок были настолько суровыми, что постепенно сложились группы подростков, которые разумно повернули обратно. Но, как говорится, свято место пусто не бывает, и ушедших или погибших заменяла местная ребетня. Им тоже хотелось подвигов и приключений. Кое-где сердобольные граждане кормили детское воинство, но в большинстве случаев закрывали ворота городков и замков или спускали собак, чтобы отогнать попрошаек. От подобных испытаний дисциплина, которая и раньше едва соблюдалась, совершенно разболталась. Сильные отбирали еду у слабых, процветало воровство. К отрядам пристало очень много проходимцев: мелких торговцев, шулеров, продажных женщин, которые нацеливались на сынков богатых родителей, в чьих кошельках еще оставались кое-какие деньги. Когда у озера Леман в Альпийских предгорьях Николас расположил свое оборванное воинство на последний ночлег перед подъемом в горы, их было уже вдвое меньше, чем вышло из ворот далекого Кельна.

  На перевале

  Необыкновенная красота гор очаровывала и привлекала. В этом видении было что-то божественное. Как тут не вспомнить слова поэта, который родится много веков спустя: «Там за горами горя солнечный край непочатый…». Но наступило утро, и они пошли в горы. Постепенно вся человеческая накипь, взрослые попутчики и попутчицы, понимая, что «умный в гору не пойдет, умный гору обойдет», начали покидать упорное воинство христианских отроков и потянулись обратно. А дети упрямо шли вперед, держа над головой свои истрепанные ветром и дождем хоругви. Парадокс судьбы, но первые сарацины попались на глаза некоторым отрядам в одной из Альпийских долин. Какая судьба занесла сюда несколько шаек арабских разбойников, неизвестно, но когда их предводители узнали, с какой целью немецкие оборванцы идут в Италию, лежащую за Альпами, и дальше в святой Город, был дан приказ – не пущать!

  Альпийское Инферно

  Те дети, что вышли из Кельна, и те, что дошагали до Альп, представляли из себя, как говорят в Одессе: «Две большие разницы». Банду свирепых сарацинов с обнаженными ятаганами отогнали градом камней. Поэтому разозленные неудачей сыны Аллаха смогли отыграться только на одной группе малышей, отставшей от основной колонны. Добрый десяток юных христианских душ отлетел на небо, а остальные продолжали движение к намеченной цели.
  Но, увы, кроме разбойников, существовали напасти и похуже. Недоедание, утомление, стресс и болезни косили детей-крестоносцев без счета. Умерших оставляли лежать на горных тропах. Хоронить своих павших собратьев по походу было некогда, да и никто не выказывал подобного желания. Без еды и теплой одежды, без конкретного руководства, переход через Альпы стал для участников похода сущим кошмаром. Вечные снега, обледенелые склоны, каменные карнизы, ветер и дождь встречали молодых упрямцев. От усталости многие срывались в пропасти, падали, споткнувшись о камни. Никто никому не помогал. Не можешь идти дальше – пропадай. Пускай добрый Бог позаботится о тебе. Когда дотянули до перевала, который означал середину альпийского перехода, увидели монастырь монахов миссионеров. Там бедных детей немного обогрели и, как смогли, накормили.

 Генуя

 Когда смертельные горы остались позади, повзрослевшие от выпавших на их долю испытаний и невзгод дети, увидев солнечные долины Италии, обрадовались… как дети. Бог узрел их невинные страдания и подарил новую счастливую жизнь в виде отдыха под христианским кровом, хлеб и молоко. Так им казалось. И напрасно. Потому что Италия встретила оборванцев с красными крестами на рубищах с плохо скрываемой ненавистью. Кому нужны многочисленные нахлебники из соседних стран? Самим едва хватает на пропитание. В города северной Италии детей не пускали. И лишь наиболее сердобольные люди тайком приносили хлеб и фрукты. Но перед основной колонной, которая продолжала упорно двигаться на юг, предстал один из крупнейших городов Северной Италии – Генуя. До нее смогли дойти примерно 3-4 тысячи детей. В субботу 25 августа 1212 года, как отметили в летописях хронисты, дети столпились на берегу генуэзской гавани. Вот оно море! Набегает мелкими волнами на пристань и зовет в Священную землю. И тогда из толпы вышел Николас, вокруг которого застыли сподвижники с потемневшими от дождя и альпийских снегов хоругвями.
   «Наша цель – совсем близко! – сказал Николас и показал рукой на море. – Мы пойдем к отцам Генуи и попросим денег на корабли. Они не смогут нам отказать».
   Верховный повелитель свободного города-государства Генуя, великий дож внимательно выслушал делегацию детей, в которой было несколько священников, сопровождавших горе-паломников, но ничего конкретного не сказал, просто попросил подождать и разрешил пару-тройку дней задержаться в городе. Но Николас отказался ждать, он протрубил сбор и повел свою паству… в море. Потому что, казалось ему, что когда идешь на святое дело, происходят чудеса. Вот и море, подвластное Богу, должно расступиться и открыть сухой путь на Иерусалим…
   …а потом Николас потерялся. Исчез. Больше о нем не было упоминаний ни в одной из летописей этого похода. Убедившись в том, что море пока еще служит только Аллаху, испуганные дети вернулись на берег. Самые упорные покинули Геную и направились в Пизу, остальные разбрелись кто куда.

   Пиза

   Без руководства они превратились в разрозненную толпу, которая делилась на отдельные группы, а проще говоря, одичавшие шайки. Главной целью стала борьба за обыкновенное выживание и добыча пропитания. Когда эта голодная орда докатилась до ворот Пизы, жители легендарного города, наслышанные о художествах юных крестоносцев в Генуе, собрали денег на аренду двух торговых кораблей, капитаны которых согласились отвезти детишек в Палестину. Наиболее сильные подростки локтями пробили себе дорогу на корабли, а остальные пошли дальше. В одной из хроник сказано, что корабли благополучно приплыли в Палестину. Но что было с ними дальше – неизвестно.

   Милан

   Вторую детскую колонну из Германии, не менее многочисленную, чем колонна под руководством Николаса, постигла еще более печальная судьба. Они шли через другой перевал и оставили за собой еще больше трупов, чем воинство Николаса. В Италии они выбрали дорогу на Милан. Узнав о том, что к ним приближаются отряды крестоносцев-детей, и, помня о «художествах» рыцарей Германского императора Барбароссы, которые 50 лет тому назад разорили столицу северной Италии, миланцы вышли за ворота своего города со сворой злых собак. Избежать клыков этих домашних церберов удалось немногим.

   Рим

   Осенью несколько сотен германских подростков добрели до Рима. Тех, кто был еще способен соображать, поразили нищета и заброшенность священного Города, уступающего блестящим и роскошным северным городам: Генуе, Пизе и Милану. Нескольких представителей несчастных крестоносцев принял Папа Иннокентий III. Похвалив их рвение и отдав должное мужеству и стойкости юных фанатиков веры, велел возвращаться домой… через страшные Альпы. А на прощание приказал поцеловать золотой крест и взял с них клятву – закончить крестовый поход, когда они вырастут. После папского приема дети разбрелись по всей Италии. Домой вернулись единицы.

   Бриндизи

   Самые упорные юнцы, бредущие из Германии, добрались до Бриндизи – портового городка на юге Италии. В принципе, в те злосчастные времена, когда на юге Апеннинского полуострова стояла невыносимая жара, погубившая урожай, трудно даже представить, чем питались несчастные дети. По словам летописцев, тогда был такой голод, что «матери пожирали своих детей». Но, тем не менее, толпа оборванцев пришла в Бриндизи и оккупировала порт. Зная о том, что Папа Римский объявил детский поход законченным, горожане насильно рассортировали детскую толпу следующим образом: несколько десятков девочек, чудом добравшихся сюда, прямым ходом отправили в матросский бордель, сыновей богатых родителей разобрали по своим семьям отцы города, а остальных послали в услужение тем, кому потребовались свободные детские руки. Правда, архиепископ Бриндизи попытался остановить подобное самоуправство и отбил пару сотен детишек и даже на свои деньги нанял шхуну и посадил на нее горемык, чтобы направить их в Иерусалим. Но против этого чудовищного похода была сама природа, и ненадежное судно с юными крестоносцами затонуло прямо на рейде от внезапно налетевшего урагана.

   На французской стороне

   Детям, которые шли по Франции, повезло больше, чем немецким пилигримам. В то время, когда воинство Николаса замерзало в Альпах, 30-тысячная детская армия французов, ведомая «Святым» Стефаном, двигалась на юг страны. Некоторые наивные малыши в каждом новом городке полагали, что они уже в Иерусалиме. А для того, чтобы в отрядах не сеять сомнение, им обещали, что следующий город обязательно будет тем, куда они все так торжественно идут. Стефан обустроился, как истинный правитель, в повозке, устланной дорогими коврами и сопровождаемый двумя десятками юных адъютантов из знатных семей на горячих скакунах. Когда дети уставали и начинали роптать, руководство устраивало привал, а Стефан обращался к ним с пламенными речами. Местное население принимало детское воинство вполне лояльно и неплохо подкармливало. Почти без потерь дети прошли Тур и Лион и добрались до Марселя.

   Марсель

   Море в Марселе оказалось таким же несговорчивым, как и в Генуе. Надеясь на чудо, которое можно приблизить горячими молитвами, дети оставались в порту в течение недели. И детские молитвы были услышаны… двумя ушлыми марсельскими купцами. История сохранила для нас их имена: Гуго Ферреус и Уильям Поркус. Они предложили юным крестоносцам «совершенно бескорыстно» семь торговых кораблей для путешествия в Иерусалим. Эти корабли уже бывали в Палестине и могли взять на борт до 700 взрослых воинов каждый. Таким образом, из Марселя смогли отправиться около пяти тысяч юных крестоносцев. Дети взошли с песнями на корабль и поплыли исполнять божий завет. И только спустя 18 лет один монах, вернувшийся из скитаний в Европу в 1230 году, рассказал одному из хронистов о печальной судьбе Марсельского путешествия детей-крестоносцев.

   Морское путешествие (рассказ монаха)

   После того, как суда с детьми-крестоносцами миновали Корсику и огибали Сардинию, их нагнала морская буря. Трудно представить ту степень ужаса, охватившего христово воинство. Они молились и кричали от страха. Наверно, многие из них начали задаваться вопросом «За что?» Ведь они только начинали свою жизнь и были безгрешны. За что же их всех так наказывал Господь? Монах разводил руками и истово крестился. Из его выжженных южным солнцем глаз катились слезы. Слушатели жадно внимали каждому слову и жесту рассказчика в полном молчании. Суда с изорванными парусами и сломанными мачтами были неуправляемыми. Два из семи кораблей понесло на рифы, где они были разбиты в щепы. Живыми до берега сумели добраться считанные единицы. Остальные пять кораблей отнесло в открытое море, что позволило им избежать гибели. А когда море успокоилось, суда с пилигримами кое-как добрались до африканского берега.

   Алжир

   Когда, измученные страшным путешествием, дети в рубищах с красными крестами на груди ступили на твердую землю, Иерусалим, куда они так всем своим юным верующим сердцем стремились, оказался Алжиром… где путешественников с нетерпением ждали. Оборотистые купцы, предоставившие за свой счет суда для перевозки невинным детям, все просчитали заранее. Мусульманское золото, которое они получили за свое предательство, во много тысяч раз превосходило стоимость «30 иудиных серебряников». Все было исполнено по той же знакомой и нашим современникам стандартной формуле: «Ничего личного, только бизнес». Часть детей купили местные богачи. Девочек сделали наложницами, мальчиков отправили в услужение. Остальных на тех же самых кораблях, на которых они плыли в святую землю, переправили в Александрию.

   Александрия… далее везде

   По разным сведениям, вместе с детьми были взрослые – три-четыре сотни монахов и послушников, решивших сопровождать юных крестоносцев в Палестину. В Египте, на невольничьем базаре престарелый султан Малек Камель по прозвищу Сафадин купил взрослых паломников всех сразу, что называется, оптом. Дело в том, что он к этому времени передал бразды правления страной своим сыновьям и, удалившись от дел управления государством, имел досуг и желание проводить его в философских беседах и размышлениях. Просвещенные собеседники из Европы оказались как нельзя кстати. Монахов поселили в каирском дворце и обеспечили всем необходимым. В наше время про них бы сказали, что с перебежчиками работали представители спецслужб. То есть, мусульманские ученые вступили в интенсивный контакт со своими европейскими коллегами. Жилось взрослым пленникам сытно, правда, за пределы дворца выходить под страхом смерти запрещалось. И только лишь один единственный монах, спустя 18 лет, был отпущен на волю. А пока монахи беседовали с султаном в его прохладном дворце, дети умирали на полях от непосильного труда под жарким египетским солнцем. А тех, кого не купили в Александрии, под конвоем отправили дальше… в Багдад.

   В Святой земле

   Детей-крестоносцев на африканском невольничьем рынке выставили столько, что на них очень быстро упала цена, поэтому средневековые бизнесмены решили несколько сот из них отправить в Багдад. И потянулась печальная процессия в Ближнюю Азию через… Иерусалим. Таким образом, для «избранных» первоначальная цель похода была достигнута. Вот она - «Святая земля» и ее священная столица Иерусалим, где сходятся тысячи дорог; место, где Великие Боги спускаются на Землю и под высокими сводами храмов, принадлежащим различным религиям, внимают звонким голосам прихожан и одетым в блестящие ризы священникам. Дети увидели высокие стены Иерусалима, прошли через Назарет, прикоснулись босыми ступнями к золотым пескам Галилеи.

   «Багдад – город хлебный»

   В Багдаде все повторилось. Восточный базар, плетка надсмотрщика и медовые речи продавцов живого товара. Некоторых, наиболее выносливых, халиф (ради пиара своей безграничной власти) попробовал обратить в мусульманскую веру. Как было на самом деле, сказать трудно, но хронист отметил тот факт, что ни уговоры, ни пытки не смогли сломить маленьких посланцев Христа. Летопись даже сохранила их число: 18 великомучеников отказали грозному владыке Багдада и отправились в цепях медленно умирать на плантации его сановников. Там они все и остались. Назад никто не вернулся.  Жертвы были принесены. Десятки юных душ вознеслись в небеса обетованные. Стал ли от этого лучше наш мир? Вопрос риторический. Может быть, кто-то, в чьем сердце горит огонь сочувствия и справедливости, в любые времена, которые пронеслись бурями после этого горемычного похода, ронял горькие слезы, читая старинные летописи или слушая устные предания. Может быть. А это значит, не напрасно звучали «юные смешные голоса»… не напрасно.

   Небеса обетованные

   Когда монах, единственный свидетель этой ужасной трагедии, вернулся в Европу и рассказал, что около 700 детей, ушедших в поход к Гробу Господню, томятся в рабстве и молят Христа о чудесном спасении, никто не поспешил на помощь несчастным. «Бог дал, Бог взял». В те времена, когда, практически, половина рождавшихся детей, не доживала до 12 лет, так не дрожали над ними. Просто, рожали новых. А Бог по прежнему решал, кому жить, а кому отправляться на небеса.

   Суета сует

   Потерялись и следы детских вожаков: Стефан исчез в Марселе, Николас растворился в Генуе. Даже, если бы он остался жив, вряд ли бы ему хватило смелости вернуться в Германию. Родители и близкие пропавших детей разорвали бы его на мелкие кусочки. Примерно так, как это они сделали с отцом «святого отрока».

   Церковь Новых Непорочных Младенцев

   Римский Папа Григорий IX (1227 – 1241), когда ему доложили о гибели двух кораблей с детьми у берегов Сардинии, повелел на острове Святого Петра воздвигнуть в их честь памятник. После кораблекрушения местные рыбаки погребли в братской могиле несколько сот детских трупов. А 20 лет спустя рядом с нею воздвигли церковь Новых Непорочных Младенцев. Недалеко от здания церкви поселились 12 монахов, которые осуществляли в церкви постоянные богослужения. Молва об этой церкви разнеслась по всей средневековой Европе. Сюда на богомолье зачастили паломники. На их щедрые приношения местные монахи зажили в довольстве и благоденствии. И так продолжалось почти 300 лет. Но постепенно поток верующих ослаб, церковь захирела, а потом и монахи покинули это место.
Павел Зеликов

Теги: история крестовый поход детей|мюнхен